Сон

Утром снится очень ясный, кинематографичный сон. Я иду по улице, очень спешу, вижу надпись "English Tea Club", набираю код 12 и спускаюсь. В помещении меня встречают мужчина и женщина и предлагают поучаствовать в чайной церемонии, я с радостью соглашаюсь. Мои соседи по столу - тучный молодой человек с необычным украшением на шее - ивовые прутики, скрученные в подобие ожерелья и немолодая женщина с вытянутым лицом. Мы весело беседуем, дегустируем чаи и тут парень говорит "Жаль сегодня траур и не вынесут статуй божеств, это красиво" Я спрашиваю:"А по кому траур" Он смется и говорит:"Да по мне же!" ,тычет пальцем в своё ожерелье и говорит "Это называется плакучник, делается из ивы. Он у всех кто умер." подмигивает, отхлёбывает чай и добавляет - "Плохо только что мама расстроилась". Просыпаюсь.
Через час узнаю, что у лучшей подруги умер кот-богатырь Феликс. Всего в 3 года. Будь счастлив там куда ты ушёл, ласковый толстяк.

Нам было 14, и мы сидели ночью на подоконнике санатория по улице Лейтенанта Шмидта. У нас была гитара и ночной фонарь, освещавший огромные деревья и бочки с гудроном на заднем дворе. В тот июль дули ночные жаркие ветра, спать было невозможно и я коротала ночи с этим ангелоподобным существом в разговорах обо всём на свете, свесив ноги из окна; мы также написали клятву всегда быть вместе (она до сих пор хранится, сложенная и выцветшая в дневнике за тот год). О, эти тягучие искренние ночи застывшие янтарем в моей памяти! Чуть позже я определила их в свою палату мер и весов на полочку "любовь взаимная/настоящая".
Всё прошло, ты, душа моя упорхнула стрекозой, уснула вечером на колышке, торчащем посреди осеннего урожая помидоров.
Тринадцать лет минуло, но именно сейчас я вспомнила тебя, потому что откуда-то сверху, на золотистых паракордах мне спустили кого-то такого же красивого, кроткого и удивительного. У нас есть почти такое же окно, гитара, а жаркие февральский сирокко обдувает сердца, ошалевшие от взаимности.
Смотрю в ночное небо. Пожалуй, мне нечего просить у того, кто устраивает все земные чудеса, но, возможно, он добавит небольшой бонус к моей корзине счастья - чтобы всё это просто никогда-никогда не кончалось.

я тебя узнаю

- хорошо, что ты моя сестра. Я так тебя люблю.
- И я тебя.
- Вот умрем когда-нибудь и уже не будем сёстрами
- Да ладно тебе
- Потеряемся во вселенной
- Никуда мы не денемся. Я тебя уже миллиард лет знаю, а ты меня
- Да ну.
- Вот так. Мы тут родились чтобы сестрами побыть. А потом еще кем-нибудь будем и встретимся.
- Точно?
- Точно.
- А ты меня узнаешь?
- Узнаю! Спи давай.

now you know

5 лет должно было пройти чтобы ты не спрашивал странным дрожащим голосом можно ли меня поцеловать (конечно нельзя если ты спрашиваешь, дурак!)
Демон гештальдо получил свою жертву и элементы обрели покой.
Теперь прощай!

Soulmates

А я верю в половинки, в родственные души, которые ищут друг друга по всему свету и в конце концов находят не смотря на время, расстояние и компромиссы.
Конечно, спокойно рассуждать об этом можно лишь апостериори.

Как

- Но как узнать,что это именно тот?
- Он находчив и очень настойчив.

Exclusive rights

— Но я все прощу, если это ты. (с) Набоков

Если я люблю тебя, твои недостатки и неточности меня умиляют. У другого - пожму плечами и пройду мимо. А тебе - умиляться буду и любить дальше. Потому что ты моя, ты хорошая, у самого сердца.

Armi nucleari

Если отношения женщин и мужчин - это поле боя, то у последних есть абсолютное оружие - бесхитростность.
Территория женщин - это бесконечнае тёмная материя, закрученная улиткой, полная ярких всполохов и тёмных углов, тёплых ветров и ледяных сталлактитов, привидений и ангелов, жарких ежесекундных признаний и вечного гробового молчания. Сколько благородных рыцарей полегло тут!
А могло и не полечь, ведь единсвенный способ подчинить себе этот нежный непредсказуемый хаос - это абсолютная голубиная простота и бесхитростность.

Дистанция

дистанция - это лучшее лекарство, балансир, so to say lednik для сохранения свежести всего, что меня окружает. Всё имеет свою температуру, и очень важно не обжечься и не замёрзнуть, а выбрать наиболее комфортный режим. Так, я кручу ручки и выключатели, настраиваю всё для полного порядка. Иначе (а я себя знаю) я сама же всё разворошу, поломаю и скроюсь за горизонтом.

Вся жизнь и два года

Смотрю на него в наши редкие встречи, и понимаю, что это всё. Осень - лучшее время, чтобы закончить роман. Но пока не могу, малодушничаю и греюсь под скупыми золотыми лучами.
Лисой ныряю в тебя как тёмный осенний лес, где ветер треплет мои волосы и говорит "незачем горевать", обнимает на прощание и целует в макушку.
Мне очень грустно, ведь я уже ничего не поделать: ни праздника, ни похорон - ничего. Всё иссякло.
-
Надо довести это до точки кипения, пройти до конца - словно просмотреть страшный фильм не сквозь ладони, а храбро и весело. Хотя бы раз в жизни. Нельзя же всю жизнь сбегать? А ты мне и поможешь. Потом - уходи.